БАНКРОТСТВО в Республике Беларусь http://www.kay.by
   
   
  >>>СМИ о ММЗ
 
 
Горький маргарин, или Как "обанкротить" государственное предприятие

"НАША Свобода" от 23.07.2002

Бизнес-тень: существуют схемы, позволяющие банкротить прибыльные предприятия в угоду теневым "инвесторам" и "покупателям". ОАО "Минский маргариновый завод" стало своего рода "экспериментальным объектом" по отработке технологий "теневой" приватизации

Михаил ПОДОЛЯК


Для начала предлагаем решить простую арифметическою задачку. Скажем долг одного столичного завода небелорусской коммерческой фирме составляет 300 тысяч долларов. Фирма, отчаявшись добиться возврата долга само собой, выставляет исковое требование на погашение этой суммы в судебном порядке. Сколько в итоге должна получить фирма по своему исковому требованию?

Ответ вроде бы очевиден. Фирма должна возвратить себе 300 тысяч причитающегося ей долга. Плюс некоторый дисконт, если удовлетворенное исковое требование предприятию-должнику придется исполнять через "отгрузку собственной продукции". Плюс судебные издержки, которые, как правило, покрывает проигравшая сторона, Даже сочень большой натяжкой больше 360-370 тысяч долларов "в виде товарного покрытия долговых обязательств" по данному иску все равно не выгорает.
Бойся "своих"
В общем-то, и эта сумма смотрится вполне прилично на фоне выставленных в судебном порядке исковых требований. Все логично - должник должен примерно наказываться. Но в рамках соответствующих процедур. Впрочем, столь очевидная логика явно не для нашего хозяйственного суда.
Так по иску коммерческого предприятия "Ника Интернэшнл" к ОАО "Минский маргариновый завод" Высший хозяйственный суд принял весьма парадоксальное решение. Согласно этому решению, ОАО таки должно покрыть долг перед "Никой", составляющий те самые 300 тысяч долларов, "отпуском кредитору продукции ОАО "Минский маргариновый завод". Это понятно - нет денег - отдавай товаром. Однако это же решение предусматривает, что "предприятие обязано отпустить продукции не менее чем на сумму... эквивалентную 800 тысяч долларов". Разница впечатляет. Иск выставлен на сумму в 300 тысяч. Удовлетворен - на сумму в 800 тысяч. Кто-то неплохо начинает зарабатывать на государственных предприятиях. Хотя с точки зрения соблюдения юридической процедуры данное судебное решение безукоризненно. Случилось оно еще в 2001 году. Хотя само по себе судебное решение, согласно которому выставленные исковые требования удовлетворены с "повышающим коэффициентом" в 2,7 раза, впечатляет, на правительственном уровне о проблемах Минского маргаринового всерьез не говорят. Но когда мы изучили историю взаимоотношений ММЗ с его многочисленными кредиторами, сомнений в том, что перед нами очередной "производственный детектив", не осталось.
В том же судебном прецеденте (по иску "Ники") есть несколько необъяснимых обстоятельств - помимо явно завышенной итоговой суммы, подлежащей немедленному удовлетворению. Во-первых, мажоритарный пакет акций ОАО принадлежит... государству. Насколько государство - эффективный собственник, лишний раз говорить не стоит. Тем не менее, концерн "Белгоспищепром" (и. о. директора Алексей Рубец) владеет 82% акций Минского маргаринового завода. Еще 18% акций принадлежат большой группе физических и юридических лиц (в том числе работникам самого ОАО), Получается, что в данном судебном деле государственный орган -хозяйственный суд - резво атаковал государственное же предприятие и его собственника. Государство как бы само себя заставило выплатить заведомо большую сумму по исковому требованию частного предприятия. Очень неплохой способ заработать. Во-вторых, как только мы изучили ход судебного разбирательства, нас сразу же насторожило весьма странное поведение тогдашнего руководства завода и, в частности, генерального директора Метлицкого. Вопреки логике, как нам поначалу показалось, он полностью признал правомерность подобного решения хозяйственного суда. По меньшей мере это доказывает незаинтересованность директора в разрешении возникших кризисов в пользу собственного завода. Безотносительно к Метлицкому заметим, что иногда подобная успокоенность того или иного руководителя зиждется на не которой материальной заинтересованности именно в подобном исходе судебного разбирательства. В-третьих, некоторые осведомленные о сути конфликта лица, к которым мы обратились за комментарием по поводу столь странного судебного решения, отмечали, что в данном случае речь ведь идет о товарном погашении долга. А неизвестно, какой будет цена не тот же майонез и когда завод сможет отгрузить свою продукцию". Не совсем корректная, на наш взгляд, попытка оправдать явное завышение обязательных выплат по исковому заявлению. Ведь минский завод работает пока исправно, а значит, продукцию выпускает регулярно и в заранее определенных объемах. С другой стороны, трудно предположить, что цена на тот же маргарин или майонез так резко скачет. Наконец, речь ведь идет об эквивалентном обеспечении продукцией суммы, предусмотренной к выплате". Т. е, независимо от ценовой конъюнктуры, завод обязан выделить кредитору столько продукции, сколько "завесят" те самые неизменные 800 тысяч долларов на момент отпуска. Безотносительно к фирме "Ника Интернэшнл" заметим, что в данном случае мы сталкиваемся с древней схемой, предполагающей резкое итоговое падение стоимости предприятия. Десяток подобных исков с обязательным удовлетворением по завышенным коэффициентам - и завод моментально становится зависимым от главного должника. Затем происходит окончательное "вымывание" оборотных средств. Предприятие "подсаживается" на кредитную иглу - кредиты берутся на выплату текущих зарплат, а также на погашение просроченных платежей по тем же кредитам, взятых несколько раньше. Оборудование "дряхлеет". Но главное - подобное предприятие, обросшее долгами, не имеет смысла выставлять на тендерные (открытые) торги. Оно так или иначе переходит в собственность основного кредитора. Обычная теневая приватизация. Нечто подобное и происходит нынче вокруг столичного маргаринового завода.
Само собой, если бы эпизод с "Никой" в истории ОАО оказался единичным, из ряда вон выходящим, можно было бы вести речь о некоем странном стечении обстоятельств. Но смеем утверждать, что вокруг Минского маргаринового завода именно сегодня разворачивается самая настоящая драма. В этой драме пересекаются интересы целого ряда коммерческих фирм и их не очень высокопоставленных покровителей. А вот Комитет госконтроля, который нынче слишком уж активно работает на тех же предприятиях нефтехимии, столь "мелким" объектом явно не интересуется. Цена вопроса, что ли, мала? Каких-то 40 млрд. рублей возможной годовой прибыли. Конечно, при полной загрузке всех производственных мощностей.
Драма эта вполне может завершиться перераспределением долей в пользу заинтересованных лиц (читай - отдельных кредиторов). А может и вовсе поставить жирный крест на Существовании ОАО. Вытеснение потенциально перспективного предприятия с отраслевого рынка, как известно, может идти по различным сценариям. В той же России весьма часто используют схему искусственного банкротства привлекательных предприятий - такое предприятие лишается собственных оборотных средств, а его зависимость от отдельных кредиторов достигает критической черты. Важно, конечно, чтобы в процедуре искусственного банкротства посильное участие принимало действующее руководство предприятия. Обычно лояльность старого руководства покупается либо прямыми денежными предложениями, либо предложениями относительно дальнейшего трудоустройства. Конечно, нам не хотелось бы в чем-то подобном заподозрить директора ММЗ Метлицкого, Но схема, применяемая на Минском маргариновом заводе, в чем-то похожа. После того как требования кредиторов достигают определенной отметки, в действие вступает так называемый "защитный период". По заявлению самого предприятия-должника суд инициирует процедуру банкротства, в течение которой кредиторы не могут требовать погашения своих долгов. Но в то же время этот завод не имеет возможности пользоваться кредитными ресурсами по своему выбору. Он работает только по тем схемам, которые предлагаются внешним управляющим, т. е. человеком, назначенным по решению суда на конкурсное производство. Как правило, внешним управляющим оказывается персонаж, явно играющий в команде главного кредитора.
Впрочем, есть и более простая схема выбивания предприятия с рынка. Из-за конфликта с теми же кредиторами предприятие практически блокирует собственную работу и постепенно теряет свою нишу на отраслевом рынке. Скажем, конкурент начинает играть на понижение цены и гарантирует стабильные поставки. В нашем случае ряд российских пищевых компаний предлагает тот же маргарин гораздо дешевле, и уже сейчас практически все минские хлебобулочные предприятия работают на российском маргарине.
Во всем этом нас заинтересовали прежде всего два вопроса. Случайность ли все то, что происходит сегодня вокруг ОАО, или это чья-то продуманная игра, конечная цель которой более чем прозрачна - резко снизить привлекательность предприятия и обеспечить его теневую приватизацию? А если это чья-то изощренная игра, то кто главный автор применения относительно новой для нашей республики "приватизационной" технологии? Оказалось, что есть и заказчик, и исполнители. Но особенно удивило нас поведение руководства ОАО.

Внешнее управление ММЗ

9 апреля 2002 года по заявлению Лиепайского маслоэкстракционного завода хозяйственный суд возбуждает дело о банкротстве Минского маргаринового завода. Сразу после этого вводится в действие так называемый "защитный период". Это своего рода мораторий на выплату долгов предприятия вне зависимости от статуса кредитора. А уже 30 апреля на заводе вводится "конкурсное производство", появляется "внешний управляющий", реализация прав акционеров приостанавливается. В качестве конкурсного управляющего судом было назначено 000 "Корпорация антикризисного управления". Таким образом на заводе и появился директор этого 000 Сергей Борисов, который перевел руководителя ОАО Метлицкого, - к радости последнего, - в ранг и.о. и практически прекратил его полномочия. С формальной точки зрения все выглядит более чем пристойно. По словам Борисова "введение внешнего управления на Минском маргариновом заводе было абсолютно оправданным. Ведь кредиторы терзали предприятие. Завод не мог планировать собственные финансовые потоки, а также распределять потоки собственной продукции. Необходимо было остановить это вымывание денег". Безусловно, открытие производства по делу о банкротстве позволяет прекратить выплату долгов, выстроить кредиторов в своеобразную очередь и предложить им в течение 30 месяцев ждать, сумеет ли предприятие исправить свое финансовое положение. Пока все вроде бы в порядке. Однако небезынтересно, что к судебной защите от кредиторов решил прибегнуть не сам завод: с подобным исковым заявлением, согласно надлежащей процедуры, в суд обратился один из кредиторов, которому завод должен 480 тысяч долларов. Необычный ход - должник сам отказывается от долга. Пусть и временно. Впрочем, кредитор может принимать любое решение - его же деньги. Конечно, если предположить, что Лиепайский МЭЗ действует по собственной инициативе, а не выполняет роль, предписанную тщательно продуманным планом, направленным на резкое понижение привлекательности Минского маргаринового.
Кстати, пару слов о "лиепайском долге" минчан. Этот долг возник еще в 1998 году в связи с... невозможностью конвертации белорусских денег в валюту". Это выдержка из одного расследования. Дело в том, что, как потом будет установлено, лиепайский партнер вроде бы поставлял в Минск продукцию гораздо худшего качества, но требовал явно завышенный тариф. По этому странному факту наш Следственный комитет при МВД до сих пор проводит расследование, Или уже не проводит?
При всей безукоризненности аргументов нынешнего внешнего управляющего стоит упомянуть и такой факт, В марте 2002 года в Совмине под председательством вице-премьера Александра Попкова проходила коллегия, на которой подробно разбиралась ситуация, сложившаяся вокруг Минского маргаринового завода. После тщательного изучения документов было принято принципиальное решение о том, что завод не нуждается в санации. Именно поэтому из итогового протокола был исключен пункт об инициации процедуры банкротства ОАО. Но уже через месяц эта процедура начала работать. Что лишний раз подчеркивает слабость Совмина, когда речь заходит о столкновении теневых интересов различных фирм, имеющих высокопоставленных покровителей По существу, Попков никак не влиял на данную ситуацию И. судя по всему, даже принимая решение об исключении процедуры банкротства. вице-премьер прекрасно знал. что схватка за маргариновый завод государством проиграна. Но кому?
И еще один сравнительный эпизод. Гомельский жиркомбинат, работающий на том же отраслевом рынке, имеет намного больше долгов, чем Минский маргариновый. По данным самих гомельчан их долг сегодня чуть меньше 18 млрд, рублей, т. е. долгов больше, чем активов, но речь о банкротстве этого предприятия не идет. Более того, новый директор - Ярослав Якимик - в считанные месяцы переломил негативную ситуацию, и сейчас комбинат постепенно выбирается из провала.
Борисов утверждает, что введение внешнего управления - мера вынужденная: "дело в том, что в течение 2001-2002 годов по искам "Беларусбанка" было заведено сразу семь исполнительных производств. А потому все средства завода забирали судебные исполнители. И что оставалось делать?". Все верно - завод брал кредиты и не отдавал их, отсюда и многочисленные проигранные судебные иски. И, конечно, завод вынужден защищать свои интересы Борисову стоит поверить? Само собой, процедура банкротства - это действительно благо для предприятия, которое слишком многим должно и при этом не имеет возможности рассчитаться со своими кредиторами в течение определенного периода. А если речь идет о предприятии, которое на протяжении 2002 года - т. е. даже до введения внешнего управления - работало со среднемесячной рентабельностью 8 (восемь) процентов? Но оно очень уж заинтересовало ряд профильных коммерческих предприятий, имеющих небелорусскую прописку. Скажем, имеет ли смысл "банкротить" предприятие, которое в течение 8-10 месяцев способно сполна рассчитаться по своим долгам? Впрочем, это дело судебное. На наш взгляд, куда интереснее прояснить, как именно образовывались эти пресловутые долго Минского маргаринового завода. А вот что касается 000 "Корпорация антикризисного управления". то это всего лишь первоклассный исполнитель. Между прочим, исполнитель действительно понимающий, что и как нужно делать, чтобы санация проходила в рамках процедуры. Сергей Юрьевич Борисов знает процедуру и наверняка постарается выполнить все по закону. Понятно, что в скором времени кризисные управляющие будут весьма востребованы на отечественном рынке, поэтому и важно сегодня заложить основы собственной репутации. Не ему решать, в чьих интересах работает "кризисная процедура". Борисову всего лишь необходимо обеспечить для предприятия хотя бы временную передышку. Так что ощущения и интересы "кризисного управляющего" можно оставить за бортом нашего расследования. Куда важнее поговорить о тех персонах, которые в итоге планируют получить контроль над "обновленным" и "санированным" предприятием.

"Внутренние болезни"


Белорусские промышленники слишком поздно сообразили, что такое настоящая рыночная борьба. Привыкнув к существованию "обязательных фондов и лимитов", директора государственных предприятий по-прежнему полагали, что роль их "маркетингового отдела" будет выполнять то или иное управление отраслевого ведомства. Но ведь надо понимать, на что способны сотрудники подобных отделов и управлений. В итоге "красные директора" вынуждены были не только самостоятельно искать свое место на рынке, но также обеспечивать свое предприятие необходимыми кредитными ресурсами, чтобы производство не зачахло. Зачастую на роль "партнеров" красных директоров претендовали весьма специфические российские фирмы.
Еще в конце 1996 года российская фирма "Сапфор" подписала базисный договор с быв-шим директором Минского маргаринового завода Михаилом Тараном о поставке ингредиентов для производства конечной продукции. Стороны ударили по рукам. Особенно радовались белорусы. Еще бы! Ведь договор оговаривал, что объем обязательных поставок должен составлять не менее 2,3 млн. долларов. Но что самое важное - завод по договору должен будет рассчитываться с фирмой "Сапфор" не деньгами, а продукцией. И кредитами обеспечены, и о рынках сбыта волноваться не надо. Ничего не поделаешь, таковы директора на наших государственных предприятиях - любят гоняться за двумя зайцами и передоверяться весьма специфическим партнерам. Так или иначе, договор вступил в действие в 1997 году. И сразу стало ясно. что все идет не так. Россияне поставили, скажем, то же растительное масло для производства майонеза, но по какой-то причине категорически отказывались забирать готовую продукцию. Представители завода неоднократно обращались к фирмам с требованием выбирать "товарную квоту". Никакой реакции. Когда долг предприятия за поставленные ингредиенты составил 560 тысяч долларов, договор перестал работать. Читателю не мешало бы запомнить эту цифру. По ходу развития сюжета она существенно вырастет.
Дальше происходит следующее. "Сапфор" неожиданно переуступает долг фирме "Ланд Рустинвест". Тоже российской. И опять ничего не происходит. Правда, как утверждает, Борисов, долг "Сапфора" был переуступлен швейцарской фирме "Вэнчури кэпитал", которая обозначила этот долг уже в 2002 году. На выходе - один долг и два кредитора, которые презентуют одну сумму, умноженную на два.
По идее, еще в 1997 году та или иная российская (или швейцарская?) фирма должна была обратиться в суд с требованием взыскать с завода сумму долга. Но фирмы-кредиторы в суд не обращались. Выжидали. Только в 2000 паду - когда уже истекал срок давности поданному судебному прецеденту - представители "Ланд Руста" (или все-таки "Вэнчури кэпитал", или это одно и то же?) объявились на маргариновом заводе. Дальше происходит совсем невероятное. Экс-директор предприятия Михаил Таран подписывает протокол... о безоговорочном признании долга. После чего уходит со своего поста - чтобы приступить к работе в качестве мастера на заправочной станции в Заславле. Очень даже резкое карьерное понижение и очень уж явное бегство с предприятия. Перед этим Таран успевает пробить на должность директора своего протеже Николая Метлицкого, который до этого работал уже в системе ОАО. Правда, работал он в должности директора комбината общественного питания при заводе. И собственно к производству или топ-менеджменту никакого отношения не имел. Но это было только начало.
Уже в 2001 году сам Метлицкий подписывает еще два протокола о признании больших долговых сумм завода. Отметим, что один из "признательных протоколов" подписал еще и заместитель президента концерна "Белгоспищепром" Григорий Питкевич. Удивительное дело, но вместо того, чтобы вывести "финансовый спор" в зал судебных прений, руководство и завода, и собственника автоматически признает все претензии В просторечии это называется -рубить сук. на котором сидишь, Безотносительно к Метлицкому и Питкевичу стоит отметить, что зачастую представители номинального владельца - в данном случае государства - намеренно идут на признание долгов собственных предприятий, с тем чтобы поставить его в безвыходное финансовое положение и нарушить рабочий механизм. Иногда за это платят.
Особенно впечатляет тот факт, что практически все долговые обязательства руководство завода признает даже с так называемым повышающим коэффициентом. Так, 15 июля 2002 года состоялось собрание кредиторов. На этом собрании впервые была обозначена консолидированная сумма долга предприятия-8,3 млрд. рублей. Хотя по всем предварительным расчетам этот долг не мог быть выше, чем 6.5 млрд. рублей. Вот она, цена вопроса - без малого 2 млрд. рублей, которые можно заработать только на процедуре "санации". Добавим только, что "новый" долг правопреемникам "Сапфора" составлял вместо 560 тысяч долларов 1 100 тысяч. А, скажем, долг Лиепайскому МЭЗу соответственно "подрос" от 480 тысяч до 630 тысяч долларов. И так по списку...
Во всей этой игре присутствует интерес еще одного азартного игрока - Минского горисполкома. Согласно правительственному решению, из Фонда поддержки сельхозпроизводителей завод должен был получить 2,5 млрд. рублей "для погашения ряда задолженностей". Первый транш пришел еще в ноябре 2001 года. Но в это время на авансцену выходят первый зампред Мингорис-полкома Ерохов и зампред Байдак - платежи намерено притормаживаются. А уже в апреле начинает работать "защитная процедура" и появляется внешний управляющий.

Говорю - одно, делаю - другое


Так кто же все-таки стоит за игрой вокруг Минского маргаринового завода? Судя по всему, главный фигурант нашего расследования - отставной российский генерал Кишенин. Именно он или его представители стоят сразу за несколькими крупными кредиторами. Именно этот генерал хочет заполучить в итоге Минский маргариновый завод под свой полный контроль. Редакция газеты, конечно, не приветствует ситуацию, когда государство - как наиболее неэффективный собственник - владеет 82% акций предприятия. Однако не менее тревожит и другая ситуация, когда производственный механизм госпредприятия намерено уничтожается, предприятие загоняется в долги только по той причине, что кто-то надеется стать его собственником.
Мы долго пытались выяснить, почему именно российский генерал Кишенин (скромный депутат российской Госдумы) объявился на Минском маргариновом заводе. И совершенно неожиданно оказалось, что в какой-то мере присутствие Кишенина в Минске обеспечивает еще один генерал - на этот раз белорусский - Иван Юркин. Этот генерал-майор нынче работает заместителем председателя Комитета по вопросам безопасности Союзного государства и старательно пытается изображать из себя человека, тонко чувствующего конъюнктуру Отсюда его громкие заявления о том, что против Беларуси якобы активно "работают" все спецслужбы мира. Но Иван Захарович не так безобиден, как может показаться на первый взгляд. И не так наивен. Это весьма деятельная натура, достойная отдельного большого рассказа. Пока же упомянем об одном эпизоде из богатого прошлого генерал-майора. Этот эпизод указывает на возможную связь между Юркиным, маргариновым заводом и, предположительно, Кишениным.
В далеком 1995 году по Минску в поисках денег на выборную кампанию молдавского президента Снегура активно передвигался постпред этой страны в Беларуси Поя. Молдавскому представителю удалось-таки уболтать тогдашнего директора Минского маргаринового завода Федорова и получить продукции на сумму порядка 500 тысяч долларов. В общем, Поя продукцию взял и... исчез. Нет, конечно, он по-прежнему находился в Минске. Но рассчитываться за товар явно не хотел. Федоров вынужден был пригласить Пою к себе на "жесткое собеседование". Именно в этот момент на маргариновый завод ворвались автоматчики из спецподразделения "Альфа" и вроде бы попытались заступиться за молдаванина. Как позже выяснилось, за этой спецоперацией стоял именно Юркин. Судя по всему, Пою и Юркина тогда связывали какие-то общие интересы Впрочем, та история завершилась большим конфузом Тогдашний и. о. председателя КГБ Валерий Кез жестко (до неприличия) отчитал Юркина за самодеятельность и за почти что дискредитацию корпоративного брэнда. На время Иван Захарович поутих.
Кстати, о том эпизоде нас заставила вспомнить и совсем недавняя история подобного рода Когда акционеры из числа рабочих завода попытались высказать свои претензии, на предприятии объявились представители... районного отдела КГБ, чтобы, так сказать, "снять напряженность". Надо ли говорить, кто их направил на завод? Так, какой же интерес на Минском маргариновом заводе имеет генерал Юркин? Впрочем, возможно, что Иван Захарович тут и ни при чем. Но уж больно почерки похожи.

"Микроэкономика"


Не стоит думать, что потенциальные инвесторы думают только о предприятиях той же белорусской нефтехимии. Это ведь чисто профильный бизнес. А, скажем, российским пищевикам, которые стремительно наращивают собственные производства. нужны новые рынки сбыта. Или новые производственные мощности на новых рынках.
По меркам большого бизнеса ОАО "Минский маргариновый завод" - предприятие с не очень серьезными оборотными средствами. ММЗ явно не находите? в перечне предприятий, наиболее перспективных с точки зрения тендерной приватизации. Однако, именно на этом заводе отрабатывается весьма примечательная технология "теневой приватизации".
ММЗ работает относительно стабильно, выпуская конкурентоспособную, в общем-то продукцию - маргарин и майонез. Правда, низкая покупательская способность минчан не позволяет наращивать производство. С другой стороны, на том же майонез-ном рынке Беларуси достаточно жесткая конкуренция, И тем не менее. ММЗ вполне комфортно себя чувствовал вплоть до нынешнего гола. В свое время ОАО контролировало порядка 70% национального рынка майонеза и маргарина Сегодня ситуация кардинально поменялась. Из-за неправильной маркетинговой политики бывшего и нынешнего руководства, выпуская качественный продукт, завод постепенно терял сбытовые рынки. Сейчас он контролирует не более 10% республиканского рынка по маргарину и чуть более 40% - по майонезу Тем не менее, оборотные средства завода на сегодня составляют 22 млрд. рублей, а активы "завешивают" на 18 млрд. При долге всего 6-8 млрд, рублей процедура банкротства выглядит, по меньшей мере, странно. Завод не имеет долгов по зарплате, по платежам за энергоносители. Но имеет весьма "интересных" кредиторов. Того же Кишенина, к примеру...

СМИ о ММЗ